18. Oktober 1942 — Rübenernte und Kurbans Tränen
Transkription
18/X–1942. Привет из Великогермании!!! Добрый день мои дорогие Бабушка, Аня, Мотий и унучка, теперь уже наверное большой Грицьик! Я получила 17/X сразу три письма по предсказанию маленького шустра, тоесть сапожника, он всегда угадывает когда я должна получить почту. Одно из писем написал дядя Ваня, второе Нюся и третье ты Аня, твое письмо за 16/IX. Живу я постарому, картофель уже всю выкопали, она в этом году замечательная, огромной величины, его наполнен погреб большой нитак большой камнаты и еще в сарае засыпан огромний угол. Сейчас имеем дело с бураками, ну это гораздо леге. Правда, один такой бурак в среднем 3 кг. веса, и доходят до 5. Так что больше одного вздросить на воз невозможно. Ну за то через 10 минут воз полон отправляется домой, а его заменяет другой угруженый коровами. Процес работы: один человек вытаскивает буряки из земли по два сразу и ровненько складывает в один ряд, второй человек с помощью маленького топорика обрубает листья, третий собирает листья на маленькие кучки, а вслед за ним едет подвода на которую бросают буряки, а 33-яя укладывают обрубание листья. Работа кипит, один момент и…
…ки одной хуры, ту которая уже дала один человек разгружает спускал по специальному жалобу в погреб. Правда один погреб вчера тоесть 12/[…] в субботу наполнен до конца, а между прочем вырыли всего ¼ одного из 3 огородов. Остальные два огорода вернее поля придется в делю в конце. Напишите мне сколько приблизительно Вы имеете картошки из огорода, и вообще о всем, всем.
Сегодня нам серб Курбан пришес из барака получившее от жены фото на котором сидя с ужасным видом жена и двое детей меньший мальчик шести лет держит в руках фотографию отца тоесть Курбана, о как перенести его границе! Потом убирая коровник я и он, он много говорил о жене и детях, его глаза были полны горьких слез, а он ведь уже 2 года не видел их и точно о их положении узнать ему не возможно. Одним словом человек действительно с разбитой жизнью. Аня, Ты обязательно высылай фото. Ну, пока досвиданья привелом. Карточки на одежду еще неполучила, и наверно получу. Пока я обеспечена абсолютно всем.
Передавайте всем привет и пускай пишут. Целую вас крепко и скорая…
Kontext
Dieser Brief enthält zwei bemerkenswerte Passagen. Erstens dokumentiert Raisa die Rübenernte mit der Präzision einer Ethnographin — das Fließband aus Ziehen, Hacken, Sammeln, Laden und Rutschen der Rüben über eine Rutsche in den Keller. Drei riesige Felder, ein Keller bereits voll nach nur einem Viertel des ersten Feldes. Zweitens die erschütternde Szene von Kurban, dem serbischen Zwangsarbeiter, der sein Familienfoto zeigt: der schreckliche Ausdruck seiner Frau, sein sechsjähriger Sohn, der ein Foto seines abwesenden Vaters umklammert. Sie reinigen zusammen den Kuhstall, während Kurban weint — zwei Jahre ohne seine Kinder zu sehen. Raisa nennt ihn „einen Mann mit wirklich zerbrochenem Leben."
Quelle: SCAN0056, SCAN0057